Архитектура — это вам не на губной гармошке играть и не мазня какая на заборе. Там — наяривай и малюй себе в удовольствие, беды не будет, а здесь как построишь — то у людей и будет в голове. Построишь по совести и с умом — в их душах отзовётся разумный порядок вещей, и народ станет с воодушевлением творить своё процветание, счастье и величие. Построишь всё шиворот-навыворот — со злодейским ли умыслом или просто по дурости — и вся жизнь пойдёт псу под хвост, те же самые люди потеряют совесть и честь, и выйдет всеобщий распад и пир во время чумы.
Проезжал я давеча через Франкфурт-на-Майне, гляжу — изо всех щелей, точно поганые грибы, понавыростали небоскрёбы, битком набитые всякими купцами, менялами, ростовщиками да заморскими баскаками, которые сидят там на самой верхотуре и оттуда распоряжаются, кому что принадлежит и кто кому сколько должен. Рядом с этими башнями всё то, что веками воздвигал немецкий народ, уже и не заметишь — как собачью конуру рядом с дворцом. Сразу видно, кто теперь хозяин.
В прежние дни, когда христианские державы с Божьей помощью процветали — тогда и строили иначе. Выше всех стояли величественные храмы, олицетворяющие главенство нравственных устоев народа. Лицезрея оные, люди чувствовали Божье присутствие и покровительство. Затем шли могучие крепости — средоточие государственной власти и одновременно военной мощи. Они не давали обществу скатиться в смуту и безвластие и защищали народ от иноземных нашествий и набегов диких племён. Неподалёку стояли приземистые боярские палаты и смиренные дома простых горожан вперемешку с купеческими и ремесленными лавками. Смотришь на своё скромное жилище и на возвышающиеся над ним храм и крепость, и чувствуешь, что находишься под надёжной защитой — а государев человек в свою очередь ощущает себя защитником людей, а не запечным тараканом каким. Благодаря такому пониманию защита действительно была надёжной.
Взгляните на московский Кремль, бывший когда-то оплотом могущества русского народа. Выше всей Москвы стоял Кремль, а в нём выше всего колокольня Ивана Великого. Правильно было заповедано в былые годы: выше Ивана Великого не строить — потому-то и стояла Православная Русская держава, стоял Третий Рим! А теперь вместо Рима — Вавилон, смешение языков и суеверий…
Сейчас, взгляните, каждый купчишка третьей гильдии, ростовщик или просто ворюга обделывает свои делишки в таких хоромах, что Кремль рядом с ними — словно карточный домик. А ещё тем же ворюгам, ростовщикам, купчишкам, да и государевым людям тоже, начиная от самых мелких сошек, не терпится отгрохать себе личные палаты выше неба: своё брюхо прежде всего. Торговые ряды разместились в пышных теремах, их теперь понастроили на каждом углу, и люди валом валят туда за всевозможным барахлом. При этом храмы Божии ютятся в закутках, точно бедные родственники, а наше христолюбивое воинство вообще обретается в каких-то выселках. Правительственные же здания ростом не выше средних жилых домов.
Какой образ мира сообщает людям этакое, с позволения сказать, зодчество? Прежде всего, что мы жрём, пьём и всё что только можно распродаём. Что государственная власть нравственно стоит вровень с обывателями, никакой добродетели и покровительства от них никто не ждёт, казнокрадство воспринимается как должное. Что защита народа от внешних врагов подразумевается теоретически, только вот где она, эта защита? — на деле горожане оказываются один на один с полчищами враждебных пришельцев. Что ценности, стоящие выше наполнения желудка и ублажения собственного тела, вообще существуют, но находятся где-то на задворках, как бы в виде ни к чему не обязывающих воспоминаний о прошлом.
Да, простите, я совсем было забыл телевизионные вышки, эти иглы, пронзающие небеса — без них образ нынешней архитектуры неполон. Такие башни строят много выше даже купеческих хором. Поскольку главное занятие нынешнего телевидения — растлевать людей ложными ценностями, уже самая линия горизонта сообщает горожанам, что первым делом — нравственное разложение, а уж потом всё остальное. Грехи, стало быть, вознесены выше неба, а всякая деятельность по защите народа от пагубного порядка хоть пока ещё не под запретом, но уже загнана в маленькие домики — так что сразу ясно, в чьих руках нынче власть. Люди же простодушно следуют за теми, кто стоит выше, — навстречу своей погибели.
Короче говоря, как построили всё наоборот — так всё наоборот и вышло: вместо счастья — пустые развлечения, вместо благочестия — разгул порока, вместо процветания — распад, вместо покорения новых земель — позорная сдача родных, вместо жизни — смерть. Причём смерть не одним нам, а сразу всем последующим поколениям, которых просто не будет. Eвропейские народы отходят в небытие, и чужие племена стремительно захватывают освобождающуюся землю. Наш мир погружается во мрак.
Спасение Отечества нужно начинать с архитектуры! Используя возможности современных строителей, надо суметь передать на языке городских видов жизнеутверждающие образы под стать исконным обычаям народа. Этого давно уже никто не пробовал делать, поэтому придётся изрядно поразмыслить о том, что и как нужно строить в нынешних условиях. Впрочем, начинать надо с малого и начинать надо сейчас. Раз уж города битком набиты чёрт-знает-сколько-этажными домами, которые все в одночасье не перестроишь, нужно немедля возвести храмы, выделявшиеся бы в таком окружении. Пусть они будут высотой где-нибудь в четверть версты — не меньше! — на самом пределе возможностей современных каменщиков! Тогда-то представления о нравственности легче вернутся в людские сердца. Затем, для государственных и военных нужд надлежит построить в черте города крепости и разместить в них как войска, так и правительственные учреждения — пусть люди не забывают, что держава хранится воинской доблестью, а не сребролюбием негодяев-ростовщиков. Наконец, следует построить высоченные колокольни, чтобы их было видно отовсюду, повесить на них колокола соответствующего размера и звонить в них по воскресеньям и по всем большим праздникам. А телевизионные вышки надо снести к чертям — откуда они, кстати сказать, и родом.